Регистрация предприятия

Спецпроекты

Камчатского края


Вы здесь:
Александр Мальцев: "Река - навсегда!"

Александр Мальцев: "Река - навсегда!"

Нашему полуострову очень повезло. Камчатка - это страна рек и ручьев, озер и морей. Есть вода — значит, есть и рыба. И, стало быть, есть люди, которые выбрали своей профессией ее изучать. Если вы встретите ихтиолога, увлеченного своей профессией, знайте, что интереснейший рассказ о рыбе и ее особенностях, а также реках и морях, вам обеспечен. Такой человек — Александр Карлович Мальцев, про которого говорят, что он знает все реки Камчатки, как свои пять пальцев.

Александр Карлович Мальцев, ведущий ихтиолог отдела мониторинга состояния водных биологических ресурсов и рыбохозяйственной экспертизы Севвострыбвода, в 2016 году празднует  свой личный, профессиональный юбилей, - 40 лет работы в этом учреждении. Он успел поработать здесь и в благополучные 80-е, и в лихие 90-е... В 1999 году он был удостоен звания «Почетный работник органов рыбоохраны России», позже – «Почетный работник рыбного хозяйства».

Собственно, название «Севвострыбвод» появилось только в 2002 году. До этого вся Камчатка знала учреждение, как Камчатрыбвод, и до 2005 года это учреждение, помимо прочего, несло на себе обязанности и по обеспечению рыбоохраны. Сейчас охраной рыбных запасов Камчатки занимаются сотрудники отдельного ведомства – Северо-Восточного Управления  Росрыболовства.  В функции ФГБУ «Севвострыбвод» в нынешнее время входит изучение, государственный учет и мониторинг, экспертиза и  воспроизведение водных биологических ресурсов. Александр Карлович  до сих пор работает в Севвострыбводе и считается одним из самых компетентных специалистов в своей области.

Ихтиолог и оперативник

А изначально Александр Мальцев пришел работать в Камчатрыбвод после окончания Тобольского рыбного техникума, в 1976 году, как ихтиолог, в отдел экспедиций. В отдел входили стационарные научно-исследовательские пункты (НИПы) и группы по обследованию рек Камчатки. Каждый год ихтиологи выезжали на разные реки, изучая гидрологию, растительность, виды рыб, нерестилища, животный мир и многое другое. Это были длительные экспедиции — до полугода: с мая до середины октября. Но это была и самая интересная работа, по мнению Мальцева. Понятно, что в экспедиции подбирался народ особенный, ведь не всем нравилось так подолгу находиться в лесу, кормить комаров и быть оторванными от любого вида цивилизации. Но такие отсеивались довольно быстро. Кстати, если и сейчас взять те составленные отчеты по экспедициям 70-80-ых годов, то можно составить довольно точную картину районов, где проводились обследования.

- Когда мы работали ихтиологами, то и охраной рыбы тоже занимались, - вспоминает Александр Карлович. - Тогда ихтиолог имел права госинспектора и выполнял те же функции. Имел право и протокол составить. Ведь ихтиологи забрасывались в такие глухие углы, на такие реки, куда инспекторы выехать не смогли бы.

В 1986 году он пришел в оперативную инспекцию Камчатрыбвода, а с 1987 по 1993 год возглавлял ее. И как он рассказывает, туда брали только самых лучших, знающих специалистов. Тогда под его началом было 23-25 человек, из них 12 инспекторов.

Вспоминая 80-ые

В те годы рыбвод был одной из самых мощных структур, имеющих и свой флот, и свою авиацию, и оружие. Только в морской инспекции работало до 60 человек. Александр Карлович вспоминает, что у оперативников было такое техническое оснащение, о котором браконьеры и не мечтали. Инспекторы рыбоохраны делали облеты вертолетами, держали связь по спутниковым телефонам, на лодках стояли японские моторы, которые позволяли в ночных рейдах подкрадываться к нарушителям на лодках бесшумно. И контроль за реками, нерестилищами был более мобильный и тщательный. Совместно с рыбинспекторами работали и отряды милиции, а потом и СОБРовцы, как представители власти. Оперативный отдел работал по всей Камчатке, и его работа продолжалась круглый год в разных районах области.

- Стычки с браконьерами бывали, но редко, - вспоминает он. - С инспекторами они старались в конфликт не вступать. И наши сотрудники были опытные, обученные разговаривать с разными людьми, не доводя разбирательства до мордобоев.

 

Александр Карлович рассказывает: несмотря на то, что уровень браконьерства в те годы был куда меньший, чем в последующее десятилетие, бывали и крупные штрафы, выплаты ущербов и задержания. Обнаруживали и берега, устланные поротой, гниющей рыбой, и коптильни в промышленных масштабах. Помогали оперативники и рыбоводным заводам. Например, на отдаленном Ушковском заводе, где было мало сотрудников, работали на закладке икры, а заодно и гоняли браконьеров.

Работая в оперотделе, Александр Карлович застал как 80-е, так и начало беспредела в рыбной отрасли в 90-ые годы. Поначалу, как говорит он, люди были поставлены на грань выживания, и потому потянулись на реки. А потом многие поняли, что на рыбе и икре можно быстро заработать. Причем, столько, сколько не получить и за год, хотя и рисковать при этом. И мало осталось идти желающих работать в разваливающиеся совхозы за медные копейки, когда можно было добыть, пусть и незаконным путем, десять горбуш и жить в достатке.

Сравнивая те, далекие-близкие, годы и нынешнее время, Александр Карлович отмечает: браконьерство выросло даже не в геометрической, а мега-геометрической прогрессии. В 70-80-е годы лососевую икру можно было купить только в магазинах Госпромхоза, где она продавалась из бочек на развес. Правда, раскупалась в момент. И сейчас в качестве меры борьбы с браконьерством Александр Карлович считает необходимым запрет продавать икру в свободной торговле. «Если есть спрос — будет и предложение!» - говорит он.

Река – навсегда…

До 1993 года Мальцев работал в опергруппе, а потом снова вернулся к работе ихтиолога. Вернулся к прежней работе тогда, когда рыбводу вменили в обязанность определять промысловые участки. А так как Александр Карлович один из тех, кто реки Камчатки знает практически досконально, то эта работа ему была и знакома, и интересна. Тогда была создана группа по обследованию водоёмов, и, начиная с Апуки, захватывая западные и восточные реки Камчатки, проводили исследования. Где — машинами добирались до места, где - вертолетами, где — катерами.

Сейчас Александру Карловичу 63 года. Опыт, приобретенный за годы, огромен, и хочется его кому-то передать. А с кадрами в рыбводе нынче туго. И сейчас, когда проговаривается вопрос о воссоздании экспедиций, как в былые времена, встает вопрос: а кто будет работать в них?

- Надо научить людей и обращаться с лошадьми, и тонкостям управления лодкой, - рассуждает он. – Надо понимать реки, которые на Камчатке – очень разные. Многие могут ездить по одной и той же реке несколько лет и знать ее, а на другой реке растеряться. Я могу на местности рассказать, как ведет себя река, как по цвету воды понять – где отмель, где глубина, где коса. Было бы кому это рассказывать!

Завершая свой рассказ, Александр Карлович пожелал своим коллегам и жителям Камчатки беречь главное богатство нашего края: рыбу и, конечно, реки, которые для нашего края – как артерии, обеспечивающие жизнь.

 


Возврат к списку